alexeymeeres (alexeymeeres) wrote,
alexeymeeres
alexeymeeres

Иисус Христос выжил



Иисус очнулся и застонал. Его лицо, бледное и обветренное, покрылось испариной. Глаза понемногу обрели способность видеть, в ушах появился легкий звон. Жив?! Он осмотрелся.
Где я? Что со мной было?
В затуманенной голове всплыла картина тяжелой дороги и он, несущий на себе какой-то огромный, неряшливо сбитый крест. В памяти выплыл холм, римские солдаты, какие-то люди. Крики, шум, проклятия и плач. И тьма. Он потерял счет времени - сколько уже он без сознания? Где он сейчас находится?
Осмотревшись, он обнаружил, что лежит на камне, в маленькой пещере. Вход был заставлен валуном, но не плотно. Через узкую щель, внизу, пробивался свет. Он был укрыт красным плащом. Сильно болели руки и ноги, пробитые насквозь гвоздями, рана в боку отзывалась острой болью при любом движении.
Как он спасся от смерти?
Он снова задремал...
Лет восемь назад, волей случая, он попал в Кумранскую общину, в монастырь, который построили на пустынном плато вблизи от Мертвого моря. Здесь, в общине саддукеев провел он, скрываясь от преследования, два чудных года, полных спокойствия. Он умел притворяться и быть смирным, когда того требовали обстоятельства. Брат по имени Аарон, которого все звали - «Учитель праведности» научил его искусству медитации и самовнушения. Он объяснил, что сердце человека – это обычная плоть, которая тоже повинуется мозгу. Как рука, нога или язык. Нужно только настроить себя на ритм работы сердца и пытаться изменять его по своей воле. Сначала это казалось невозможно, но затем, потихоньку ему это стало удаваться все свободней и быстрее. Теперь он мог заставить сердце замереть на любое время. Жаль, что брат Аарон рано покинул их. Он погиб совсем молодым.
Перед глазами встал римский солдат, эта грязная, дурно пахнущая скотина, который приколачивает его руки и ноги огромными гвоздями к кресту. Боль была невыносимой. Единственным спасением от этого испепеляющего чувства было умение остановить сердце. Когда сердце неподвижно, то неподвижны и все остальные чувства. Нет боли, нет чувства голода, холода. Тихий покой охватывает все тело. И полная тишина, нарушаемая только звуками, похожими на шорох летучей мыши, снующей в ночи за добычей. Что стало с ним потом, он не видел и не чувствовал.
Его раны не кровоточили. Он всегда знал свою особенность – его кровь останавливалась очень быстро, спекалась и застывала. Это уже спасло его однажды, когда он, еще ребенком, по неосторожности распорол себе руку отцовским плотницким топором. Ему тогда было не более двух лет. Родители ушли в храм, и он остался в доме один. Отец очень бережно относился к своему инструменту. Держал его в порядке, всегда остро наточенным. Топор лежал на скамье, в углу. Луч света падал на его серебристое лезвие, и солнечный зайчик слепил его. Этот лучик звал его к себе, манил и, казалось, смеялся, как смеялась его мать, когда они с отцом закрывались от него в углу комнаты, за цветной занавеской, на широкой кровати, забросанной маленькими, яркими подушками.
Он как зачарованный подошел к месту, откуда исходил этот дрожащий свет и потянул его к себе. Топор выскользнул из его рук, он был слишком тяжел для ребенка, и с каким-то зловещим шорохом стал падать. Падая, лезвие распороло ему всю руку от локтя и выше. Кровь хлынула ручьем. Боли он не почувствовал, но вид крови его испугал и он заплакал. Но через несколько секунд рана покрылась тонкой коркой спекшейся крови. Потом ему отец объяснил, что только из-за этого он не истек кровью и не умер. Отец читал ему долго книгу … и молитву благодарения Богу за его спасение. Он был очень набожным, молился истово. С каким-то исступлением выполнял все иудейские заповеди. В доме царила атмосфера тоски и молчаливой скуки.
Какой-то шум поблизости привлек его внимание. Это дикие козы, которые паслись поблизости, вдруг сорвались с места. Он умел жить в мире звуков и понимал все события, которые происходили рядом. Кто-то их испугал? В голове его прояснилось. Он вновь вспомнил тот день. Весь тот ужас, который испытал. Неужели это снова за ним? Нет, надо бежать, спрятаться у друзей, в надежном месте. Он вдруг засмеялся над своей мыслью.
Друзья? Друзей у него не было никогда. Были люди слепо ему верящие, были те, кто был связан с ним общими интересами. Но разве их можно назвать друзьями. Конечно последователей у него много. Толпы людей ждали его слова, верили ему и надеялись на него. И он умел поддерживать в них веру в себя.
Камень, которым был завален вход в пещеру, был тяжел, он пытался сдвинуть его с места, но это ему оказалось не под силу одному человек. Огляделся вокруг. В углу лежали два длинных шеста. Из таких шестов римляне делали носилки, чтобы переносить своих раненных или убитых. Он завернул их в плащ и как большой оглоблей поддел камень. Камень, лениво качнулся и отвалил в сторону. Выход был свободен.
День только начинался. Густой туман окутывал склоны холма. Большое желтое, восходящее солнце светило снизу, из-за …. Человеческая тень, длинная, колышущаяся в дымке, была направлена вверх, по холму. Тут послышались женские голоса. Он узнал их. Они принадлежали двум Мариям.
Опять эти дуры… Как они ему надоели. Их фанатизм и кликушество было способно вызвать омерзение. Они поднимались снизу, из-за поворота тропинки.
Нет. Им доверять нельзя. Их языки разнесут по всему городу, что видели его. Но плащ… Он остался в пещере. Да ладно. Не до него. Он быстро побежал вверх по холму. И его изгибающаяся тень бежала впереди него. Вдруг он услышал женский крик
– Ангелы! Ангелы летят!
Ах, эти кликуши, они заметили его тень. Одна надежда на их врожденную глупость. Не должны ничего понять.
Скрывшись за большим камнем, он остановился и отдышался. Сильно болело в боку. Он осмотрел себя. Глубокая рана, которую как будто кто нанес ему копьем, болела. Вообще его вид его не удовлетворил. В таком виде его легко опознать и снова выдать властям. Это уже не входило в его планы. Надо срочно спрятаться, подлечиться и отдохнуть. У кого можно пересидеть это смутное время. Кому можно довериться?
Он вспомнил одного из них. Только ему можно верить. Он был посвящен во весь план. Он решил добраться до Понтия Пилата и при личной встрече, используя весь свой дар внушения и гипноза, внушить тому полное доверие и получить должность Главного Раввина. Так просто к Наместнику Рима не попасть. И тогда он придумал этот план – попасть под видом государственного преступника. Все было рассчитано точно. Перед Пасхой Синедрион не заседал. Значит, его не смогут судить там. Тем более что день был перед Субботой. Его обязательно поведут к Пилату. А уж там он себя проявит. Он сумеет внушить, что только он может занимать этот пост. Как все было точно продумано, но сорвалось. Пилат не поверил ему. Что-то не дало ему сделать то, на что так он рассчитывал. Где теперь Иуда? Надо его срочно найти. Все остальные трусы. Он с содрогание вспомнил, как они разбежались все, как трусливые псы. А этот глупец Петр. Он пытался его защитить мечом. Только этого не хватало. Возможно, из-за него расстроился весь план? Его удар мечом, нанесший рану рабу, возможно и решил исход дела? Не помогло даже то, что он облегчил рабу боль. Пилат ему не поверил. За ними давно ходила дурная слава. Многие судачили, что они просто дурят простаков, выманивая у них деньги. Да, это у них выходило неплохо.
Решение созрело давно. Его честолюбие требовало власти, власти абсолютной, безоговорочной. Он ведь мечтал стать царем Иудеи и вернуть этой земле былое величие. Когда-то в Кумране брат Аарон пересказал ему книгу об истории Рима, об двух братьях-разбойниках, которые пришли там к власти. О том, как один брат убил другого и как победитель объявил себя сыном Бога и земной женщины. История Рима произвела на него неизгладимое впечатление. Он мечтал о такой же истории для своего города...
Что было дальше? Ничего значительного. Женился, у него родились дети, два мальчика и девочка. Жена хорошо готовила и он поправился и стал весьма упитанным. Так что его было не узнать. Умер он рано, сказался нездоровый образ жизни в молодости и самоуверенность. К врачам он не обращался...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments