alexeymeeres (alexeymeeres) wrote,
alexeymeeres
alexeymeeres

Как мы зажигали

В начале 1960‑х украинский футбол зажег необычайно огромное количество звезд, которые перевернули историю советского спорта. Не менее ярко зажигали не только футболисты, но и преданные болельщики украинских клубов.



Киев, 1958 год, стадион СКА, тренировка 12‑летних футболистов из ДЮСШ-1. Мяч вылетает за поле. Откуда ни возьмись, появляется незнакомый мальчишка. Он подхватывает мяч и начинает набивать двумя ногами. Игроки нервничают, требуют от нахаленка поскорее вернуть мяч в игру. К нарушителю спокойствия подходит Михаил Коршунский, заслуженный тренер СССР, воспитатель плеяды футбольных звезд Украины.
— Мальчик, как тебя звать?
— Вова.
— Вова, а что ты еще умеешь делать?
Вова перекатил мяч себе под пятку, перебросил через голову себе на ход и остановил. “Это такой бразильский финт”, — вспоминает ту свою юношескую удаль легенда киевского Динамо Владимир Мунтян.
Именно с таких дворовых самоучек, заверяет он НВ, и начиналась слава украинского футбола. Причем ждать настоящего триумфа пришлось недолго. В 1961 году впервые в истории отечественного футбола два украинских клуба — Динамо (Киев) и Шахтер (Сталино, с 1962 года — Донецк) — выиграли главные турниры страны. Первые взяли золото чемпионата, вторые — Кубок СССР.
Спокойная жизнь московских клубов, на 30 лет монополизировавших футбольный олимп страны, закончилась факельным флешмобом, который киевские болельщики устроили 17 октября 1961 года. “Я сидел на трибуне и тоже поднял факел”, — вспоминает Мунтян.
Это был необычайно символичный жест как со спортивной точки зрения, так и с точки зрения общественно-политических веяний — так называемой хрущевской оттепели 1960‑х.
Ведь еще Дмитрий Шостакович, великий советский композитор и по совместительству страстный болельщик ленинградского Зенита, на пике сталинского террора в своей рабочей тетради записал: “Футбол у нас — единственное место, где каждый может говорить то, что думает о том, что видит”.
4 сентября 1956 года. Динамо (Киев) — Торпедо (Москва). Необычайно важный матч для обеих команд — соседей по турнирной таблице. Оба клуба пытаются зацепиться за одно из призовых мест. Идет 18‑й тур из 22 — а значит, каждое очко на вес если не золота, то хотя бы бронзы.
На 22‑й минуте защитник киевского Динамо грубо атакует нападающего москвичей Славу Метревели. Линейный арбитр поднимает флажок. Динамо остановилось. Но главный судья, ленинградец Вячеслав Богданов, свисток не дал, чем и воспользовался форвард Торпедо. Он вышел один на один с вратарем Олегом Макаровым. Удар. Гол.
Стадион неистовствовал. Судья не засчитал гол, забитый киевлянами. Терпение трибун лопнуло. Толпа бросилась на поле. От кулаков киевской торсиды Богданова спасли игроки обеих команд. Его увели в раздевалку. Наряды милиции и внутренних войск приложили немало усилий, чтобы очистить поле. Игра была прервана, и доигрывать пришлось на следующий день. В итоге матч закончился со счетом 1:1. Но нельзя сказать, что победила дружба. Победила вражда.
Киевские, а затем уже донбасские болельщики впервые в истории советского футбола ввели практику прерывания игры — они выбегали на поле, если считали, что арбитр откровенно свистит в сторону Москвы. Второй такой громкий звоночек-свисточек прозвучал 2 мая 1959 года.
“Это был единственный раз, когда моя мама пошла со мной на футбол, потому что папа не смог”, — рассказывает Михаил Френкель, очевидец тех околофутбольных событий. Динамо играло с одноклубниками из Москвы. Матч снова судил ленинградский арбитр Петр Белов.
Второй тайм начался при счете 1:2 в пользу гостей. Причем первый гол москвичи забили с пенальти, который, как сейчас, скрывая раздражение, говорят футбольные комментаторы, был “на совести судьи”. Затем при подобном столкновении в штрафной Динамо (Москва) арбитр не назначил пенальти в пользу киевлян.
На 54‑й минуте болельщики Динамо решили, что судья забыл в раздевалке не только совесть, но и очки. Московский динамовец Александр Соколов пробивал с дальней дистанции, и мяч, ударившись о перекладину, отскочил в поле, оттуда — в руки вратарю. Судья, находившийся за штрафной площадкой, посчитал, что мяч пересек линию ворот, и засчитал гол.
Трибуны ревели от негодования — 1:3. Фанатская стихия достигла своего апогея, когда арбитр дал финальный свисток на 52 секунды раньше времени при счете на табло 2:3. Болельщики рванули на поле со скоростью урагана, способного снести весь стадион. “Хорошо, что мы с мамой сидели наверху, — рассказывает Френкель. — Мама меня прижала к себе, в итоге все закончилось благополучно”.
На сей раз тоже обошлось без жертв и разрушений. В итоге киевское Динамо подало протест в секцию футбола СССР. “Кроме того, как пишет 5 мая газета Радянський спорт, Киевская коллегия судей в специальном решении просит Всесоюзную коллегию судей рассмотреть вопрос, можно ли П. Белова вообще допускать к проведению игр команд класса А.
И этот матч под давлением киевских болельщиков был переигран. Игра завершилась нулевой ничьей, но дружба снова проиграла. Не победила она этой же осенью в городе Сталино.
Здесь 20 сентября местный Шахтер принимал ЦСК МО (Москва). К 84‑й минуте армейцы вели в счете 1:2. За шесть минут до окончания матча горячие донбасские парни, недовольные однобоким судейством, выскочили на поле. Игра была остановлена. Матч переигрывали. Причем во втором поединке победили горняки со счетом 2:1.
Шахтер в тот сезон достойно сражался с московскими клубами, добыв результативную ничью в игре с чемпионом — Динамо (Москва) и серебряным призером — московским Локомотивом. Впрочем, 1959 год — это еще не наш год. По итогам первенства Динамо заняло 7‑е место, а Шахтер — и вовсе последнее 12‑е.
В недавно вышедшей книге Алексея и Андрея Бабешко, посвященной 80‑летней истории Шахтера, авторы сообщают, что сезон был неудачным и лишь трансформация Всесоюзного первенства позволила горнякам сохранить место в высшем дивизионе. Одна из причин этой слабости — смена поколений. Послевоенной детворе было не более 14. Но дети подрастают очень быстро.
История, которую поведал Мунтян НВ о своем относительно случайном попадании в орбиту внимания тренеров ДЮСШ-1, когда он, щуплый мальчишка, сумел поразить видавшего виды Коршунского финтами а-ля Пеле, типична для того времени.
Все пригодные и непригодные дворовые площадки были заняты под футбол. “Мы жили на улице Искровской, — вспоминает Мунтян свое детство, а рядом, на Уманской, жил [Олег] Блохин. Мы в одном дворе играли. Он младше меня. Но мы же тогда не знали, что это Блохин!”
Мир тесен, в этом же дворе гонял мяч будущий спортивный репортер Миша Френкель. “Блохин был низеньким и младше нас на четыре года. Все время рвался в нападение,— вспоминает дворовые баталии журналист. — Мы ставили его на ворота, так как его могли затоптать”.
В будущем семикратный чемпион СССР, обладатель европейского Кубка кубков и Суперкубка Мунтян, вспоминая эпидемию массового футбола конца 1950‑х—начала 1960‑х, расскажет, что даже игры юношеских команд, которые выступали за местные заводы и фабрики, проходили при полных трибунах. Это было фанатское наводнение, подъем первого послевоенного поколения. Время, когда зажигались звезды величиной в эпоху: Виктор Серебрянников, Виктор Каневский, Андрей Биба, Анатолий Бышовец, Семен Альтман, Валерий Лобановский, Виталий Савельев… поток нескончаемый. И почти все они выросли из дворового футбола.
Уже упомянутый здесь сезон-1959 стал самым посещаемым за всю историю первенства. В среднем на игре присутствовали 43,3 тыс. зрителей. Это фактически аншлаги на всех поединках. Сегодня самое посещаемое футбольное первенство Европы — бундеслига, на матчи которой приходят 42,6 тыс. зрителей, на втором месте английская премьер-лига — 36,7 тыс. фанатов, на третьем — испанская Ла Лига с 26,9 тыс. посетителей.
Причем в Киеве в первенстве чемпионата СССР стадионы были забиты болельщиками даже на играх дублирующих составов. Лишний билетик заменяла только знакомая дырка, через которую можно было попасть на родной стадион. Именно так Френкель и очутился на историческом матче, который перевернул всю футбольную историю Украины, да и всего СССР.
1961 год — один из самых значимых годов советской историографии послевоенного периода. Год больших перемен — мнимых и настоящих. Событие года, а то и века, запуск первого человека в космос. Этот человек — Юрий Гагарин. В том же году в Берлине возводится стена, которая на долгие 30 лет разделит мир на “мы” и “они”, Восток — Запад.
Но высшая точка больших перемен — это открытие 17 октября XXII съезда Компартии СССР. На нем первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев произнес историческую речь, осуждающую сталинский террор и тех, кто его вершил.
Казалось, теперь в Советском Союзе можно говорить, что думаешь о том, что ты видишь не только на футболе. В довершении всего Хрущев пообещал делегатам съезда, что нынешнее поколение не позже 1980 года заживет при коммунизме.
В день открытия в Москве партийного съезда весь Киев замер в ожидании больших перемен. Но не тех, которые грезились Хрущеву, а тех, что, по иронии судьбы, должны были произойти на стадионе его имени.
Итак, 17 октября в украинской столице к стадиону имени Никиты Хрущева стекаются тысячи болельщиков киевского Динамо. “Сколько нас там было — ну тысяч 60, “биток” полный”, — вспоминает Мунтян.
Через несколько часов должен состояться самый ответственный бой в истории Динамо. И неважно, что киевлянам противостоит всего лишь харьковский Авангард. Важно, что победа обеспечит им первое украинское золото в истории чемпионата СССР. Свободных мест на трибунах нет. “Я пролез через дырку в заборе, протиснулся под табло и там стоял всю игру”, — рассказывает Френкель.
Несмотря на то что в атаке у Динамо сильнейшие форварды страны — Олег Базилевич, Виктор Серебряников, Валерий Лобановский, Андрей Биба, харьковский Авангард держит удары надежнее, чем Берлинская стена. Матч окончен — 0:0. На трибунах становится тихо. Чемпионство Динамо теперь зависит от результата в Ташкенте, где местный Пахтакор принимает прошлогодних чемпионов Торпедо. Если москвичи выиграют — судьба золота в их руках.
Несколько минут киевский стадион не расходится. И вот диктор через громкую связь объявляет: матч в Ташкенте закончился со счетом 1:0. Арена замерла. Диктор, выдержав валидольную паузу, добавляет: победил Пахтакор. И тогда киевский стадион взорвался. Впервые в советской истории весь стадион, словно по команде, зажег газеты в виде факелов. “Это было спонтанно, — заверяет Френкель. — Стадион горел”. Это первое полномасштабное файер-шоу ознаменовало начало эры большого украинского футбола. Но этот дебют украсили не только киевляне. Еще более неожиданный и оттого вдвойне приятный сюрприз принесли Украине игроки Шахтера.
Финальная игра Кубка СССР ничего хорошего им не обещала. Матч проходил в Москве 29 октября, а в соперниках был тяжело уязвленный киевлянами зверь — Торпедо (Москва).
Вот что пишут отец и сын Бабешко в книге История футбольного клуба Шахтер: “Организаторы финала, уверенные в победе столичного клуба, заранее указали имена игроков в наградных грамотах”. Эту столичную самоуверенность по достоинству наказали. После первого тайма счет сравнялся — 1:1. Но во втором тайме Юрий Ананченко, 21‑летний форвард Шахтера (Сталино), дважды на глазах у изумленной московской публики поразил ворота хозяев поля. 3:1 — и Кубок наш. “Шахтер взял Кубок СССР. Ух ты! — даже сейчас 70‑летний Мунтян восторгается так же, как в детстве. — Мы переступили этот московский барьер”. Годы спустя Ананченко рассказывал, что 30 октября на местном стадионе Локомотив (сейчас Олимпийский) собралось около 20 тыс. болельщиков, чтобы чествовать победителей финала.
Ровно в этот же день в Москве из Мавзолея вынесли и перезахоронили прах Сталина, что символично. Ведь уже в следующем году город Сталино переименовали в Донецк. И в 1962‑м футболисты Шахтера второй раз подряд завоевали Кубок СССР. Но теперь это была уже победа не сталинского, а донецкого Шахтера.
В ближайшее 10 лет украинский футбол не отпускал птицу удачи. В 1964 и 1966 годах Кубок переехал в Киев. В 1966—1968‑х киевляне трижды подряд брали золото всесоюзного первенства. В 1966 году 20‑летний Мунтян уже играл в основе Динамо, и это был его первый “золотой дубль”.
В 1969 году уже футболисты львовских Карпат подняли над головой Кубок СССР. А в 1972‑м ворошиловградская, а ныне луганская Заря впервые в своей истории привезла золотые медали чемпионата СССР к себе домой.
К этому времени в Украине выросло поколение относительно свободных людей, не знавшее голодных времен и страха сталинского террора. Это и была генерация, которая раскачала новое явление советского футбола — неформальные футбольные объединения, точнее выражаясь, фанатские движения — на западный манер. Но это уже другая история, о ней — в следующей серии статей История украинского футбола.
Отсюда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments